Я чувствую, как его ножки стучат в мой живот. Я хотела, чтобы Макс пощупал, но он боялся нажать. – А почему ты говоришь, что это _он_, мамзелька; ты ведь прекрасно знаешь, что я хочу девчонку и чтоб на. – Я не верю тебе ни на йоту, Макс Паккетт, – перебила его Эпонина. – Ты только _говоришь_, что хочешь девочку, чтобы не разочароваться, но радоваться будешь мальчишке, воспитаешь себе приятеля.

Кстати, как ты знаешь, в английском языке местоимением “он” пользуются и когда пол неизвестен. – Еще один вопрос о наших октопауках-экспертах, – проговорил Макс, отпивая квазикофе. Он поглядел на Элли, а потом на Николь. – Знаете ли вы, какого пола наши друзья-октопауки, если среди них существует подобное деление.

“Как часто за последние шесть лет, – подумала Наи, – слыхала я эту фразу: _Вот Кеплер дело другое_. ” Она вспомнила, что, когда Кэндзи был еще жив и мальчики только начинали ходить, Галилей постоянно падал и натыкался на предметы. Кеплер же был аккуратен, внимательно смотрел, куда ступает.

Мы решили допустить известную гибкость в этом процессе. Хотя каждый, кто будет переведен на Носитель, _обязан_ принять свое назначение, кое-кому из приписанных к Узлу мы предоставим возможность для повторного обсуждения данного вопроса или позволим действовать по своему усмотрению. Оба аппарата расстанутся навсегда, и в случае сильных эмоциональных привязанностей мы бы не хотели.

– Итак, – перебила его Николь, – вы намереваетесь разделить семьи.

– Да, такое возможно, – ответил Орел. – В ряде случаев один из супругов приписан к Носителю, а партнер остается в Узле. Есть и случаи, когда будут разделяться родители и дети.

Он происходит лишь раз в два года и затрагивает всю колонию. – И сколько же эта самая матрикуляция продлится. – спросил Макс. – Еще неделю. Ричард, Элли и я приглашены участвовать завтра “в каких-то сторонах” процесса.

Завершение истории, как ее ни излагать, не очень приятное. Галилей не отрицает, что ударил Марию несколько раз, она закричала, а потом он придавил ее к полу и занялся трусами. Дверь-то он запер. Бенджи выломал ее плечом, прежде чем наброситься на Галилея. Из-за шума и ущерба, нанесенного оборудованию, Большой Блок явился немедленно, а с ним и куча свидетелей. В глазах Наи стояли слезы.

На мгновение ей вновь представился видеозал, последние моменты жизни Ричарда в замедленной съемке. Она не вспомнила об этом моменте после пробуждения. – А можно мне задать личный вопрос.

Следом за Синим Доктором и несколькими другими октопауками Николь спустилась по паре наклонных пандусов и попала в длинный коридор. В конце его они повернули направо и вышли на балкон, возвышавшийся над прямоугольным помещением в пятнадцать метров длиной и пять-шесть метров высотой. Синий Доктор провела Николь в передний ряд; его ограждали высокие поручни.

Оставшиеся позади пять рядов быстро заполнялись.

Напротив располагался другой балкон, вмещавший около шестидесяти октопауков. Поглядев вниз, Николь заметила наполненный водой канал, тянувшийся вдоль пола и исчезавший под аркой в правой стене. Там над ним был переброшен узкий мостик. На противоположной стороне примыкала к каменной стене, образовавшей всю левую часть зала, платформа шириной примерно в три метра. Из пестрой стены, разрисованной яркими узорами, на метр выступало не меньше сотни серебристых стержней.

Николь сразу же отметила сходство между стеной и вертикальным коридором, по которому она и ее друзья спускались в логово октопауков под Нью-Йорком.

Примерно через десять минут после того, как оба балкона заполнились, на нижнем уровне появилась Верховный Оптимизатор. Поднявшись на мостик, она выступила с короткой речью.

Ричард убыстрил шаг. Идти им оставалось около дух сотен метров, когда в стене города открылась калитка и из нее появились три фигуры. Ричард и Николь услышали женский голос, и одна из фигурок заторопилась навстречу.

Арчи молчал, не шевелясь. Уже несколько дней, израсходовав запас баррикана, октопаук основательно приуныл. Ричард не мог отвлечь Арчи привычными темами и уже начал тревожиться за здоровье октопаука. Насыпав в чашку зерно, Ричард полил его водой и поднес своему другу. – Вот, может быть съешь. Арчи приподнял пару щупалец и взял чашку.

Как только он приступил к еде, из щели вырвалась ярко-оранжевая полоса, пробежавшая до половины щупалец, прежде чем угаснуть.

– Не понял, – отозвался Ричард. – Эмоциональное выражение, – ответ Арчи сопровождался беспорядочными цветовыми пятнами. Ричард улыбнулся. – О’кей. Какого же рода эмоции ты выражаешь. После долгой паузы Арчи сумел сделать полосы более ровными.

Октопаук спрашивает, что произойдет, если документ будет подписан. Каких событий следует ожидать и в каком порядке. Последовательность действий в соглашении не определена. Накамура коротко бросил. – Во-первых, противник должен с оружием сдаться нашим войскам, находящимся на юге. Во-вторых, правительство инопланетян, или эквивалент его, обязано передать нам полный перечень всех ценностей, которыми располагает их домен.

Но я заверил ее, что все будет хорошо, просто тебе потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к этой мысли. В конце концов, насколько мне известно, еще никому из людей не приходилось иметь дело со своей точной роботокопией. Инопланетная Николь, подхватив одну из девчонок, подбросила ее в воздух. А потом все четверо поднялись по ступенькам и вошли в дом. “Они зовут ее бабулей, – подумала Николь.

– Она может бегать, ездить на лошади, подбрасывать их в воздух.

Она не старуха, прикованная к креслу-каталке”. Ненужная жалость к себе кольнула сердце Николь. “Итак, Симона не нуждалась во. Ее мать была все эти годы при ней, готовая помочь и посоветовать, не старящаяся и ничего не просящая”.

Николь с удивлением обнаружила, что волосы на лбу его поредели. на взгляд сын был явно не молод. Она сказала себе, что удивляться не следует: ведь ему теперь около сорока. Патрик и Элли приветствовали мать очень тепло. Элли выглядела усталой, но, с ее слов, все это вызвано тем, что день выдался трудным.

Спросила Николь. – К тебе возвращаются силы, – ответила октопаучиха. – Но ты жива лишь потому, что в твоем организме находятся зонды. И скоро надо будет подумать. о замене сердца. знаю, – сказала Николь. – Может, это странно, но идея не кажется мне привлекательной. Не знаю почему, но я против нее: быть может, потому, что пока не вижу, зачем мне жить. Вот если бы Ричард был со. На мгновение ей вновь представился видеозал, последние моменты жизни Ричарда в замедленной съемке.

Если бы они уже не видели столько удивительных чудес этого инопланетного мира, уместившегося в Южном полуцилиндре Рамы, они, безусловно, пришли бы в восторг, узрев этот симбиотический комплекс, которому тем не менее пришлось посвятить несколько часов. Оказалось, что ворота поросли вовсе не плющом. Предметы, издали напоминавшие листья, на деле оказались небольшими шишками-гнездами, созданными тысячами крошечных существ, похожих на тлей.

Они были склеены вместе той мягкой, сладкой и липкой, во всем подобной меду субстанцией, которая так нравилась людям, когда вагончики привозили ее под купол.

Инопланетные тли выделяли это вещество в больших количествах – в ходе нормального жизненного процесса. Каждые сорок минут прямо на глазах Ричарда и Николь отряды длиннорылых жучков, обитавших в холмиках высотой несколько метров, которые окружали все сооружение, выползали из своих домиков и поднимались вверх по шестам на сбор урожая.

Ее руки и ноги не могли более отталкивать воду: не хватало сил. Вновь заболела грудь: тупая ноющая боль не отпустила ее даже тогда, когда датчик глубины показал, что тоннель чуть повернул вверх. Выбравшись из воды и встав на ноги, Николь едва не потеряла сознание, а потом несколько минут безуспешно пыталась восстановить дыхание и успокоить сердцебиение.

У нее даже не осталось сил, чтобы приподнять металлическую крышку над головой. Чтобы частично восстановить свои силы, Николь решила остаться в тоннеле и вздремнуть.

Она пробудилась через два часа, услыхав странный шепоток над головой. Застыв под крышкой люка, Николь внимательно слушала голоса, но не различала слов. “Кто. – спросила она себя с внезапно заторопившемся сердцем. – Если меня обнаружили полицейские, почему они не открывают крышку?” Николь осторожно приблизилась во тьме к аквалангу, который оставила возле стены на противоположной стороне тоннеля.

Посветив крохотным фонарем, она посмотрела на датчик, чтобы определить, сколько же воздуха осталось в баллоне.

“Его хватило бы только на несколько минут.

CAT BALLOU – Tourtagebuch Bremen 2016